Клайв Баркер, «Книги крови. Запретное»

Книги крови рецензия

Второй том культовых рассказов от родоначальника сплаттерпанка.


«Книги крови. Запретное» — вторая часть сборника рассказов Клайва Баркера, в которой он снова возвращается к насилию, жестокости и эротике, погружая читателя в мир порока и боли.

Истории, собранные в книге, не похожи друг на друга. Клайв Баркер прошелся по разным жанрам: тут и шпионский боевик с налетом мистики, и драма о сложных отношениях, которые не заканчиваются и после смерти, и хоррор в лучших традициях Лавкрафта. А еще есть абсурдная сюрреалистичная история о том, как руки восстали против хозяина и устроили революцию, рассказ в духе кинговского «Побега из Шоушенка» и сатира на современное устройство мира.

В сборник также вошел рассказ «Запретное», в котором впервые появился Кэндимен — таинственный герой городских легенд. Это маньяк с крюком вместо руки, облепленный пчелами и пахнущий конфетами. Чтобы призвать монстра, достаточно усомниться в его существовании. И тогда он придет и накажет неверующих: жестоко и болезненно.

Клайву Баркеру мастерски удается создавать яркие запоминающиеся образы, которые не так-то просто выкинуть из головы: филиал ада на земле, построенный известным миллиардером, чтобы пытать людей; огромная монструозная мать, живущая в заброшенном здании бассейна; убитая горем девушка, которая распространяет смертельную болезнь, таким образом справляясь с собственными проблемами.

Несмотря на то что в рассказах много мистики и потусторонних сущностей, Клайв Баркер не забывает и об угнетающей реальности, которая давит на героев. Грязные порочные города, бедность, трущобы, брошенные родителями дети, которые вынуждены воровать ради пропитания — таков настоящий мир, который зачастую хуже самых изощренных пыток монстров. И смерть кажется не такой плохой участью, ведь она становится спасительным избавлением от страданий.

Сборник получился неоднородным. В нем есть как жуткие увлекательные работы, так и проходные рассказы, которые быстро забываются. Но все они наполнены болью, жестокостью и натуралистичными сценами, характерными для всего творчества Клайва Баркера.